Небесный скрипач

Надежда Сурьменко

Из цикла рассказов «Обычные люди, обычные судьбы».
Рассказ основан на реальных событиях.
Моему дяде Анатолию посвящается


Снег падал и падал. Огромные снежинки, удивительные и причудливые в своём неповторимом кружевном рисунке, исполняя замысловатые пируэты, покрывали землю, деревья… Было прекрасно, как в сказке.
Роман вышел из филармонии. 8 часов репетиций. Роман – первая скрипка в симфоническом оркестре. Ему вообще прочили будущее великого скрипача. Советовали выступать с сольными концертами. Но Роман был влюблён в симфонический оркестр. Его очаровывали потоки музыки, которые текли из каждого инструмента, как тоненький ручеёк, и сливались в мощнейшем потоке – в оркестре.
На скрипке Роман играл – сколько себя помнит: ему не было трёх лет, когда родители подарили первую крошечную скрипочку. Он вырос в музыкальной семье: отец – дирижёр и композитор, мама — преподавала фортепиано в музыкальном училище. Романа, что называется, «с руками-ногами» взяли в консерваторию.
Год назад родители умерли – погибли в автокатастрофе. И Роман остался в родительской квартире один. Временами становилось тоскливо от одиночества. Хотелось родное плечо…
После длительной репетиции немного звенело в голове. Звуки музыки его никогда не отпускали. Помнит, как в детстве он видел Скрипача. Не простого. Небесного. Он появлялся со скрипкой, как ангел. И играл, извлекая из инструмента дивные, божественные звуки. Роман мог часами их слушать. Приходил ли Небесный скрипач на самом деле или это было его воображение?
Роман приметил под следующим фонарём девушку. Бедненько одетая. И вела себя, как ребёнок. Оглянувшись, нет ли кого на улице (Романа среди ёлок она не разглядела в полумраке), девушка подбежала к фонарю, раскинула руки, запрокинула голову и стала кружиться, ловя ртом снежинки. Романа развеселила эта детская непосредственность. И вдруг он почувствовал: родная душа! А может, это… ОНА?
– Девушка, добрый вечер! Разрешите познакомиться?
– Разрешаю! – ответила с весёлым смехом.
– Вас как зовут? У Вас есть кто-то?
– Нет, никого у меня нет. А зовут меня Таня.
– Очень приятно, а меня – Роман. С учёбы или с работы идёте?
– С работы. Учиться не довелось. Нас отец бросил. А нас у мамы пятеро. Я старшая. Пришлось выучиться на маляра-штукатура и идти работать. Надо же как-то жить.
– А я – скрипач. Иду с репетиции. Я в симфоническом оркестре работаю. Музыкант.
Тут только Таня увидела в руке парня чехол со скрипкой. Радость, вспыхнувшая в сердце: «А вдруг это – ОН?» – стразу погасла. Они – не ровня!
– Извините меня. Я вдруг вспомнила, что меня мама просила прийти пораньше. Я пойду, простите.
– Подождите! Что-то не то. Я привык честно всегда говорить. Скажите и вы мне искренне: почему Вы так переменились?
– Да мы не ровня друг другу. Поэтому мы никогда не сможем быть вместе. Кто Вы? И кто я?
– Вы? Вы – удивительно радостный человек! Много ли людей может вот так радоваться снежинкам! А Вы любите музыку?
– Просила маму в детстве отдать в музыкальную школу на пианино. Но… денег не было инструмент купить. Так это всё и осталось мечтой.
– А хотите я Вас научу играть на пианино? У меня дома есть! А скрипку хотите послушать?
– Да меня родители Ваши на порог не пустят. Скажут: где такую себе простушку нашёл?
– Танечка, мои родители год назад погибли. Я совсем один…
У Татьяны перехватило дух. «Что ж я, глупая, так вот сказала ему?»
– Простите меня, Рома! Я не хотела причинить Вам боль.

Через пару месяцев Роман и Таня обручились. Правда, родственники были не рады. Танина мама считала, что Роман – Танина ошибка. Музыкант и, наверно, избалован… Куда ему в жёны брать какую-то Золушку? Ну а единственная родня Романа – тётя и вовсе была разгневана на племянника: «Если бы родители знали, что ты женишься на какой-то штукатурщице, они бы рыдали от горя!» Друзья Романа, мягко сказать, недоумевали: что за странный выбор? Неужели такой талантливый человек не мог найти себе кого-нибудь пообразованней?
И всё же мать Тани благословила дочку на брак. Ну а у тёти Роман разрешения спрашивать не стал. Мнение друзей в данном случае тоже не интересовало. Татьяна и Роман обвенчались. Через год родилась дочка – Лиза. Как они любили малышку! Только жаль отдавать дочурку в ясли.
– Тань, а может не пойдёшь на работу? Нарожаешь мне детишек! – просил Роман.
– Конечно, нарожаю! – смеялась Таня.
Только вот… домохозяйка… как-то это не приветствовалось в стране. Считалось чуть не пережитком буржуазного прошлого. Даже мать Тани запротестовала: «Чего на шее у мужа висеть?» Таня уговорила:
– Ромушка! Я как вторым забеременею, так и останусь дома. Я постараюсь сделать это побыстрее!
– Ну и я постараюсь! Ладно, поступай, как знаешь. Неволить не стану!
На том мирно и порешили.

Сегодня как-то Тане тяжело работалось. Не пошла штукатурить. Сил не было ляпать тяжёлым мастерком штукатурку. Попросилась на краску. Торопились сдать новый дом.
Однако краска была какая-то тошнотворная. Татьяну мутило. Потом потянуло на рвоту. Еле на улицу успела выскочить. «А вдруг я беременна?» — мелькнула мысль. Или просто краска такая ядовитая? «Ладно, завтра надо сходить к врачу. Вдруг ребёночек? А я его тут травить буду», — подумала так и вернулась на работу. То будет завтра. А сегодня надо работать.
– Татьяна! Ты что-то бледная! Может, домой пойдёшь? – спросила старшая в бригаде.
– Да нет…. Ничего!
Татьяна поднялась на леса. Голова закружилась. Последнее, что она подумала и осознала – она падает вниз.

Таня пришла в себя в реанимации. Вся опутана трубками. Как больно дерёт горло! Ни сказать, ни вздохнуть. Хочется дышать самой. Хотела постучать ладонью, чтобы привлечь внимание медсестры. Но ладони не слушались. А кто рядом на коленях? Роман! Молится, крестится, плачет…
Наконец трубки вынули. Можно дышать и говорить.
– Где я?
Ей объяснили, что она упала с лесов. Была беременна. Но ребёночка пришлось убрать. А у неё – перелом позвоночника. И она навсегда прикована к кровати. Жить будет, но двигаться – нет.
Таня заплакала от ужаса и отчаяния. Мысли проносились роем в голове: «Теперь я никогда не рожу ребёнка Роману? Я никогда не смогу взять на руки Лизу и не отведу её в первый класс и под венец? Я теперь не буду нужна Роману… Господи, за что? Ведь мы так счастливо жили!» Слёзы текли по щекам, но она даже не могла их вытереть…
Когда Таню перевозили из реанимации в палату, реанимационная медсестра вдруг сказала:
– Эх! Счастливая ты баба, Татьяна! Я вот – жива-здорова. А мужик мой бросил меня с ребёнком и ушёл. А твой тебя как любит! Мы в реанимацию никого не пускаем. А ему никто отказать не посмел. Пустили. Так он тут весь пол на коленках исползал — всё Богу молился: «Господи, оставь мне Таню живой! Я без неё жить не могу!» Вот как тебя любит-то! Любая тебе позавидует! Счастливая!
Татьяна глотала слёзы: издевается, что ли? Это она-то счастливая?

Вот Татьяна и дома. Роман не отходит от жены, от дочурки.
– Ромушка, а что же ты не идёшь в филармонию?
– Тань, какая теперь филармония? Я ушёл оттуда. Мне тебя на ноги надо поставить.
– Как?.. Но ты же так любишь музыку?
– Ты – моя музыка. Ты и Лиза!

Сколько Роман не прилагал сил вылечить Таню – не вышло ничего. Хотя… нет… Нельзя сказать, что ничего не вышло. Она может сидеть. Шевелить руками, пальцами. Может сидеть на балконе. Вместе они ездили на концерты, в парк, в цирк. Таня – в инвалидной коляске. Рядом – дочурка и муж. Как она была счастлива! Роман стал давать ей уроки на пианино. Пальцы вначале слушаться не хотели, но постепенно стали подвижней. Мечта исполнилась! Таня играет на пианино! Вот только ноги…
Однажды вечером Таня услышала, как хлопнула дверь. Роман ушёл на ночь глядя. Куда? Сердце заколотилось. В голове закипело: я надоела ему! И то правда, какой мужчина так долго сможет жить? Пусть будет ему хорошо! Но… как же больно-то сердцу!
Так прошёл не один вечер. Таня молчала, изо всех сил старалась не показать, что творится в её душе.
Как-то Роман пришёл в первом часу ночи. И почему-то стал на колени возле Тани. Татьяна затаила дыхание. Изо всех сил она старалась показать, что спит. Роман провёл по щеке рукой… Мокро! Слёзы?
– Тань! Ты плачешь? Ты не спишь?
– Где ты был? Скажи мне правду, пожалуйста! Пусть самую плохую. Но только правду. У тебя кто-то есть?
В сердце у Романа полыхнули гнев, потом обида. Но он быстро поборол себя: как можно обижаться на эту, такую дорогую, бесконечно родную и измученную болезнью женщину? Вздохнул пару раз, чтобы успокоиться. Заговорил ровным голосом:
– Танечка, я играю на скрипке в метро.
– Что??
У Татьяны перехватило дыхание, в голове и сердце застучало, как молотком. Её муж просит милостыню? Её Роман, первая скрипка симфонического оркестра, её Роман, которого звали играть в Италию, теперь просит милостыню в метро?
– Танюш, но Лиза идёт в школу. А денег не хватает. Вот я и решил так подрабатывать.
– А если пойти в оркестр? Вернуться?
– Танюшка, какой оркестр? У меня же руки уже не те. Пальцы плохо работают. Я же и мешки с цементом, с мукой грузил, и кирпичи на заводе носил… И чего только не делал этими руками. Это уже не руки музыканта! Да и нет у меня времени по 8 часов репетировать. А метро? Ну и что же? Люди, знаешь, идут с работы… Уставшие. А тут музыка, скрипка играет… Хорошо! Да и мне какую копейку кинут в кружку.
Таня прижала к себе мужнины руки, целовала и плакала… И вспоминала слова реанимационной сестры: «Счастливая ты баба, Татьяна! Муж тебя как любит!»

Лизочка росла – маме на радость. И квартиру уберёт, и кушать приготовит, и маму покормит, и причёску ей сделает. Каждый день какой-то подарочек принесёт: то листики красивые в вазочку поставит, то цветочек… И всё твердит: вырасту – стану врачом, чтобы маму на ноги поставить! Все годы в школе училась на «отлично». Окончила школу с золотой медалью… А вот Таня чувствовала, что она уже уходит. Силы стали таять. Однажды пришёл к ней Небесный скрипач. Роман часто о нём рассказывал. Но Таня не вполне верила. Думала, ну мало ли, что покажется? А он пришёл! И так стал играть…. На земле такой музыки нет!
Лиза ворвалась с воплем счастья:
– Мама-а-а!!! Я поступила! Меня приняли в мединститут. Твоя дочь теперь — студентка!! Мамочка, подожди совсем немного. Вот отучусь, стану первоклассным врачом и поставлю тебя на ноги!
В эту ночь Таня умерла… Умерла под музыку Небесного скрипача. Он играл. И Тане совсем не было страшно уходить в мир иной. Только жалко было расставаться с доченькой и мужем…

Прошли годы. Лиза закончила мединститут. И действительно стала прекрасным врачом. Вышла замуж за хорошего человека. Муж Павел работал на военном заводе – делал какие-то сверхточные приборы для подводных лодок. А Роман Константинович пошёл в школу – музыку и пение детям преподавать. Да и проработал там до 80 лет! Дети очень любили его уроки. Обычно к пению относятся в школе пренебрежительно. А вот к Роману Константиновичу ученики так и льнули. И пенсия каким-то чудом получилась приличной. На неё и жили. Грянувшая перестройка оставила зятя Павла без работы. Военные заводы закрыли. Вместо подводных лодок – сковородки стали делать. Специалистов всех поразогнали. Пришлось уехать в деревню. Завели хозяйство. Внучат у Романа Константиновича шестеро уже. Лиза седьмым беременна. Дома хлопотно: куры, козы, пчёлы, свиньи… Жить-то надо как-то… Держать скот на продажу не получалось: дорого корма закупать. Ну а себе поесть хватало. Только ведь и деньги нужны!
Лиза весь церковный приход лечила. Лечила бесплатно. Но люди, кто может, всё равно какую-никакую копейку подадут. Так вот и выживали. Зато жили дружно: с музыкой, с песнями, праздники весёлые дома устраивали. Да нет-нет и скажут хором: когда мы едины, мы непобедимы!!
Однажды Роман Константинович косил сено. И вдруг увидел Небесного скрипача. На небе. Он играл какую-то дивную мелодию. А рядом стояла Татьяна его и улыбалась.
Очнулся Роман Константинович в больнице. Инсульт. Рассудок сохранился, говорить, пусть плохо, но может. А вот двигаться – нет. Лиза, дочка, видела, как врач: надежды нет. Отцу идёт 96-й год. И то слава Богу – пожил, трудился до последнего. Наверно, пришла пора отцу к маме идти. Заждалась его мамуля, пока отец ради них жил. Но… как самим выживать? Павла в очередной раз уволили с работы. Живут на папину пенсию. Что делать? Даже за свет-газ не заплатить. В школу детей не собрать! Господи! Как страшно, помоги!
Романа Константиновича выписали умирать домой. Видит старик – у дочки глаза в слезах, хоть и старается бодриться, виду не подать. А отцу-то всё ясно: уйдёт он. А как дочке с семьёй выживать? Денег нет. Только его пенсия и выручает. Зарплата сельского врача — мизерная. Зять – безработный.
Лежит Роман Константинович у окна, смотрит в небеса. Вот он! Опять Скрипач… Звуки льются, будто забирают старика, уговаривают вместе с музыкой воспарить в небеса…
– Господи Иисусе Христе! Не забирай! Три дня до пенсии! Дай дожить до пенсии, чтобы хоть месяц ещё на мои деньги семья пожила. Господи! Дай дожить до пенсии, не забирай!
Такая молитва могла появиться, наверно, только в России, в сердце российского старика. Вряд ли ещё где-то в мире так старики молятся…
Трудно, тяжело, совсем тяжело. Болит каждая клеточка тела. Болит голова. Самое время помолиться: «Господи! Прекрати муку! Забери меня к себе!» Но Роман Константинович упрямо твердил: «Господи! Дай дожить до пенсии!» Ещё два дня… Ещё день… «Дай силы выдержать эти мучения и дожить до пенсии»… Музыка слышна. Играет Небесный скрипач. И Таня рядом с ним. И у неё в руках скрипочка. Знать, и она научилась играть не только на пианино! Как хорошо! Как манит Вечность… Но нет! Ещё ночь… И ещё до полудня дожить… Пусть всё болит… Он потерпит…

Почтальон Маргарита громко постучала в калитку. Вышла Лиза. Почтальон подозрительно посмотрела на женщину:
– А отец-то живой?
– Живой.
– А люди говорят, что помер.
– Зайдите и посмотрите.
– И зайду! А то ж вы и не скажете, что помер!
Роман Константинович заставил себя открыть глаза. Господи, дай сил!
– Чего тебе, Рита? Пришла посмотреть, живой ли?
– Ну! А то ж люди говорят, что помер ты!
– Ну, видишь, что живой?
– Вижу! Распишитесь!
Пальцы не слушались. Но как-то поставил закорючку. Мелькнула мысль: «А на небе-то, наверно, пальцы опять будут быстро бегать по струнам… Как когда-то… когда был молодой…
Почтальон положила деньги на тумбочку.
– Ну, я пошла.
– Счастливо, Рита!
Лиза пошла проводить почтальона до калитки. Вернулась. Стала говорить с отцом:
– Ну вот, папочка, мы и … Папа! Папуля!!!……

Романа Константиновича похоронили на сельском кладбище. А мама похоронена в городе. Как жаль…
Лиза последняя задержалась у могильного холма. Всё целовала крест. Вдруг… что это? Музыка? Откуда? С небес глядели на неё трое: папа со скрипкой в руках, мама – такая красивая, здоровая, на своих ногах стоит на облаке… и какой-то Небесный скрипач…. Или Ангел со скрипкой?
После обеда вернулись домой. Павел обнял жену.
– Паш, а как жить будем?
Телефонный звонок заставил Павла отойти от жены.
– Да. Слушаю.
Его разыскивало бывшее конструкторское бюро. Восстановили завод. Заводу нужны спецы. Вновь будут делать приборы для подлодок. Предлагают квартиру – только бы вернулся на завод.

Через месяц Павел с семьёй переехал в город. Дали хорошую квартиру. Дом со всей скотинкой оставили-подарили бедной женщине, которая не имела ни семьи, ни родственников, ни своего угла. Жила нищенски. Снимала квартиры, комнатки, за которые отдавала всю свою крошечную пенсию в 8 тысяч. А поесть, обуть-одеть – нечего.
Так Роман и Татьяна вымолили достаток – и своей дочке, внукам… и Анастасии, даже не ожидавшей, не чаявшей, что когда-то и она будет иметь свой угол.
Видно, Небесный Скрипач молился вместе с ними…

9 просмотров

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.