Подвиг мученичества

Св.м.Вера

Валерий Сергеев

Самое большое непонимание, как ни странно, вызывает подвиг мученичества. Люди, недостаточно воцерковлённые, спрашивают, читая жития святых: отчего Богу нужны были такие мучения людей? Почему Бог допустил эти страдания? Для чего первые христиане жертвовали жизнью, обрекали себя на страшные пытки? Неужели нельзя было иначе?
Совершим исторический экскурс. Сам Бог воплотился на земле. Очень многие из близких подвижников Христа знали: Иисус Христос — Бог и Сын Бога Живого. Почему же отвернулись от Христа в момент казни? Иудейское сознание было принципиально нехристианским. Иудеи ждали Мессию. Но какого? Который поможет им положить к их ногам весь мир. А кого они видели? Того, кто проповедовал о любви к ближнему, о прощении, о милосердии; Того, кто вечно оказывал внимание и помощь то нищим и болящим, то «нечистым» женщинам, то неразумным детям… Иудеи испытали страшное разочарование. А когда Бог умер на Кресте и был положен во Гроб – стало всё непонятным и для апостолов: Бог умер и похоронен? Абсурд!
Но вот мир облетела весть: Христос воскрес! Реальность, явь превзошла все самые смелые человеческие ожидания. Вот Он жив, рядом… Вот Он проходит сквозь стены… Вот Он возносится на Небеса… Первые христиане испытывали неизмеримую радость. Не было и следа плача в первых годах христианства, в первых годовщинах Воскресения Христова. Тот, кто видел Воскресшего, не мог не ликовать и не мог сказать: «Нет! Этого не было!» Были живы прямые свидетели Чуда или живы родители, бабушки-дедушки… Те, кто из первых уст мог свидетельствовать о Христе. Отречься от такой дивной радости было невозможно, ибо люди имели живое общение с Богом и живую память о Нём. Даже изображение Креста было иным: Христос, но не распятый, а в царских одеяниях и короне, а Крест — увит цветами. Люди ликуйте! Бог бессмертен! И даст это бессмертие нам!
И вот теперь мир столкнулся с выбором: или так, или эдак… Или жить по-старому – и тогда нужно уничтожить христианство, чтобы никто не мог уже свидетельствовать о Воскресении, Восстании из гроба Христа. Или жить по-новому – устраивая государство и жизнь народа по законам любви и правды, а после смерти сознательно устремиться ко Христу, в Его райские обители. Но для этого нужно изменить себя и мир вокруг себя. Но именно это и представлялось для большинства ужасным! Отказаться от сладкой жизни, считать рабов равными себе, делиться с нищими? И для чего? Чтобы только после смерти войти в рай? Мир сделал свой выбор: проще убить тех, кто помнил и проповедовал о Христе, и уничтожить саму память о Боге.

Св.м.Надежда

Но так лишь казалось! Голос совести оказался силён у многих. Как мы скажем, что Бога не было, если Его видели Восставшим из Гроба мы сами или наши родственники, наши ближние? Лишить себя сладостного Богообщения и памяти о Чуде из-за того лишь, что кто-то не хочет жить на земле по заповедям Христа? Подвиг мученичества – это подвиг свидетельства: я знаю и свидетельствую, что Бог жил на земле; я знаю и свидетельствую, что Бог воскрес; я знаю, что нас Он назвал Своими детьми… Я знаю и не могу, и не хочу от этого отречься. Я не хочу лишиться Бога! А Бог есть жизнь. Я не хочу лишиться жизни!

Св.м.Любовь

Так развязалась на земле война, предсказанная Богом: « не мир пришёл принести, но меч…» Народ передавал из поколения в поколения святое предание и веру живую. И новые поколения христиан получали живое общение с Богом. Как ни изощрялись противники Христа в лютых пытках, в большинстве случаев они не могли сломить духа, укрепляемого Самим Богом.
Можно бесконечно перечислять подвиги мучеников за веру Христову. Читать об этих пытках жутко. Откуда в людях такая жестокость? Но в людях ли? Кем могут быть ведомы гонители Христа – ясно каждому.
Человечество стало перед новым этапом выбора: сберечь настоящее, которое вряд ли будет хорошим, или сберечь своё будущее?
Как могли выносить мученики такие пытки? Мучеников поддерживал Христос. Почему Он не спас их? Конечно, если бы явились для спасения обречённых легионы ангелов – верующими стали бы все. Но все ли стали бы от этого искренними детьми Божьими? Вера умерла бы очень скоро. Ведь она посеяна не любовью, а страхом. Зерно, посеянное на камне, крепкого корня не имеет.
Однако же, были и примеры избавления от безвременной кончины. По христианскому преданию Евангелист Иоанн был брошен в кипящее масло. Но оно не причинило ему вреда. И тогда он был отпущен – палачи устрашились происшедшего. Такой случай не единичен.
Но вернёмся к современности. Мы читаем жития и говорим себе: я бы такого не выдержал. Да и естественно. Любой подвиг человека – это подвиг духа, а вовсе не тела. Тело у всех одинаково уязвимо. А вот сила духа – разная. Дух, поддерживаемый идеей, крепок. Дух, поддерживаемый Самим Богом, крепок несокрушимо. Мы же, в подавляющем большинстве, не имеем не только живого богообщения, но и обыкновенной идеи, какую, допустим, имели антифашисты, белогвардейцы или революционеры-большевики.
В храм мы пришли, в основном, безо всякой идеи. Не редкость приход в храм — попытка обрести земную выгоду: умирал близкий родственник, а хотелось спасти; долго не было детей; не было средств к существованию… и т.д. Бог помог. Какое-то время об этом помнится. Но потом – забывается, увы. Человеческая память коротка. А во время следующего жизненного испытания, мы пришли к Богу вторично, опять лишь со словом: «Дай!» И никакого другого слова не было… Во второй раз не дал Бог так быстро. Господь ведь ждёт любящего ребёнка, а не потребителя, который кричит только одно слово «дай!» Неисполненная наша просьба стала поводом к роковому умствованию: «Бога нет». Или: « Бог не помогает». Бог в нашем сознании — это не родной Отец, это не Царь мира, а лишь податель того, чего я хочу.
А иные пришли в храм из-за моды: вдруг все стали верить и носить крестики. К чему оставаться «белой вороной»? До революции крестики носили. И раз советский строй повержен, надо, как встарь на Руси, носить: всем захотелось вдруг ощутить себя не советскими, а русскими. Ну, поносили немного…Но ничего особо в жизни не поменялось… Поносили да и сняли.
Никто не учил, иной раз и до сей поры, верующих людей Богообщению. Более того, если кто-то из мирян говорит о своих первых попытках общения со Христом, ему тут же говорят: «Что за прелесть? Что ты возомнил о себе? Как к тебе, грешному, Бог мог прийти и говорить с тобой?!» И человек уже и не пытается разговаривать с Богом. А церковь стала ему представляться лишь особо выделенным зданием, где можно ставить свечки, бить поклоны, петь молитвы, потому что у христиан такой обряд. Не жизнь во Христе, а обряд! Обряд это, конечно, интересно. Но не обязательно! Ну, кто-то хочет справить свадьбу по народному обряду, а кому-то эта затея не по душе, им подавай всё «по-современному». А иным вообще нравится камерная тишина: пошли расписались и устроили тихий вечер на двоих при свечах и букетах роз. Вот отношение к обряду! Но вера – не обряд. Вера, это когда ты становишься частью Бога и не можешь отречься от самого себя! Ведь ты и Господь неразделимы! Потому и говорили первые христиане: что жить со Христом, что умирать со Христом. Смерти нет. Смерть есть всего лишь новое наше рождение в Жизнь Вечную. Я – зерно Христово: войду в землю – значит принесу плод: золотые колосья хлеба. Я не умру, а просто уйду к Богу!
Но вот этому — жизни во Христе и общению со Христом — нас никто и не учил. И стали пустеть церкви. Общая эйфория утихает. Всё чаще мы удивляемся, что есть люди, которым Бог помогает. Хотя их рассказы – скорее, по нашему мнению, плод больного воображения. Мы можем поставить им самые разные медицинские диагнозы …А если кто разговаривал с Богом – то это явный «признак шизофрении». Мы забыли, что молитва – это не бессмысленное чтение каких-то определённых текстов, которые положено христианам зачем-то читать утром и на ночь. Молитва есть разговор с Богом! Живое общение. Именно этого нам, нынешним христианам, не хватает. Мы и разговариваем-то больше чужими словами: словами Иоанна Златоуста, Василия Великого… Это хорошо. Но где же мы сами и наши собственные слова к Богу? Их-то ведь нет! Конечно, необходимы те молитвы, кои рекомендует читать церковь. Но бездумно повторять лишь чужие слова, не разговаривая с Богом самому — большая ошибка.
Нет в нашей жизни и истинного христианского примера. Да, мы знаем: нужно давать милостыню и делать добрые дела. И мы даём нищим на паперти рубль. А спроси нас: а можете ли вы делать добрые дела, как доктор Гааз? Нет! Увы! Да, нужно быть бессребреником. И кажется, мы такие и есть. А можем ли быть бессребрениками, как Нил Сорский? Увы и тут, ответ отрицателен. Мы должны говорить истину. Да мы и так её говорим! Но спросит нас кто-то: а можете стоять за истину, как митрополит Филипп? И вновь ответ отрицательный. Вот и выходит, что мы не хотим брать пример с лучших детей Христа. Так Христовы ли мы?
Можно видеть Бога и общаться с Ним даже простому смертному – это азбучная истина веры. Постоянное общение с Богом – это вообще нормальное состояние христианина! И боле того: только живое общение с Богом в самой обычной нашей жизни поможет верующим воспитывать в себе христианский идеал. В заключении хочется процитировать почти позабытое стихотворение Михаила Юрьевича Лермонтова. Про мятежный парус, ищущий бури – про это мы учили со школьной скамьи. И чего искали, то и находили в жизни с избытком! Ищущий всегда своё найдёт! А вот другое его стихотворение для многих из нас осталось неизвестным…

Когда волнуется желтеющая нива,
И свежий лес шумит при звуке ветерка,
И прячется в саду малиновая слива
Под тенью сладостной зелёного листка…

…Тогда смиряется души моей тревога,
Тогда расходятся морщины на челе, —
И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу Бога.

7 просмотров

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2008-2018 Редакция журнала "Уроки веры"
Издание Воскресной школы при храме Успения Пресвятой Богородицы г.Белореченска


Заметили опечатку? Выделите текст с ошибкой и нажмите клавиши Ctrl+Enter