ПОМАЖЬ МЕНЯ ЕЛЕЕМ! УВРАЧУЙ!

Павел Владимиров

В жизни церковных приходов назрело очень много проблем, о коих уже более нельзя умалчивать. К сожалению, слова марксистского лидера: «Нельзя жить в обществе и быть свободным от общества», — верны. Человек не может отгородиться от социума. И мы столкнулись с тяжелейшей проблемой: институт семьи сильно пошатнулся. Под угрозой христианская семья, потому что под угрозой семья вообще.

Когда в обществе в целом крепка мораль – тогда и верующим людям жить легче. Но когда расшатаны сами устои общества, когда любые моральные принципы именуют пережитком прошлого – тогда всем приходится тяжко.
Легко говорить, что делать не надо, или говорить, что плохо. Труднее сказать, что делать надо и как делать, чтобы было хорошо. Но, увы, рецепта у меня нет. Но полагаю, что говорить о проблеме – это уже лучше, чем её замалчивать.
Итак, остановимся на приходской жизни.
Проблема первая… В церкви гораздо больше женщин, нежели мужчин. Большинство мужчин, посещающих храм, люди семейные. А вот одинокие – с ними проблема. Как правило, в прошлом кто-то сидел, кто-то сильно пил, кто-то пристрастился к наркотикам, кто-то пережил по нескольку разводов… То есть, люди, отягощённые прошлым, люди проблемные… А есть такие, которые смирились с тем, что семьи у них нет. И это состояние для них стало комфортным. Жениться они не собираются, оправдывая себя тем, что неженатые «святее». Или, напротив, впали в уныние, отчаялись и уже семьи не хотят – перегорели. Потому, если говорить девушкам, молодым женщинам, что они должны выйти замуж только за верующего, то открытым текстом это будет звучать так: мужчин мало, потому, если тебе не хватит суженого – или выходи замуж за человека с отягощённым прошлым, или уходи в монастырь, или сиди в девках до старости… не видать тебе материнства. Не каждая с этим согласится. И в общем-то, будет права. Потому, так или иначе, но многие православные девушки и молодые женщины ищут себе мужа «на стороне». И православной семьи уже не получается. В некоторых семьях так всю жизнь и идёт «холодная война» или открытая горячая битва из-за религиозных вопросов.
Проблема вторая… Вся семья на протяжении многих лет ходила в храм. Но вот дети подросли и сказали: «А мы больше не хотим ходить в воскресную школу. Да и в храм тоже». Родителям надо либо уступить, либо приказать. Но ни тот, ни другой вариант – не выход. Большинство родителей начинают просто усиленно молиться за подросших чад, ожидая лучших времён. То есть, в православных приходах очень мало подростков. Особенно парней. Потом они возвратятся в храм. Девушки – раньше. Когда начинают понимать, что не могут выйти замуж: миру они чужие… Они стараются усердней молиться. Парни — обычно позже, когда уже решат венчаться со своей избранницей. Или, когда пришла пора крестить детей. Если какие-то единицы подростков остаются при храме, им, как правило, не из кого выбрать пару. Следовательно, они тоже должны искать себе спутника жизни среди неверующих. В результате — в полном смысле слова христианской семьи опять же нет.
Проблема третья… Допустим, всё же брак состоялся. Однако часто причиной его разрушения становится… христианское смирение! Парадокс? Это если не глядеть правде в глаза. А вот если всё же на неё, на правду, взглянуть… Часто случается так, что один из супругов страдает скрытым деспотизмом. Ещё такой тип людей в психологии иной раз именуют манипуляторами. Что это значит? Рассмотрим два варианта. Муж главными словами для себя считает: возлюби жену, как самого себя. А вот жена вообще не склонна это оценить. Первая стычка, и муж, хоть и был прав, попросил прощения. Лишь бы в доме был мир! Как говорится – худой мир лучше доброй ссоры. Его благородство пропало втуне. Жена, нащупав «слабое место» мужа, в следующем конфликте будет бить в эту «ахиллесову пяту». Она будет всё более скандально требовать, попрекать, обзывать неудачником… И в конце концов скажет, что ей скучно с таким подкаблучником.
Вариант номер два. В этой семье имеет в зачатке черты деспотизма муж. Он раз пройдётся по жене, потом второй раз… Готовить не умеешь, дом не прибран, сидишь дома и ничего не делаешь, плохая хозяйка… Ну и так далее. То, что жена уже третьи сутки не спит и возится днём и ночью с больным старшим ребёнком, одновременно кормит грудью младшего и уже не способна от усталости стать возле мойки и помыть посуду, в счёт не берётся. Что же жена? В неё вбито: «да убоится жена мужа»… Жена ведь должна быть образцом смирения. Она же христианка! Настоящая! Она всё обязана претерпеть с молитвой и постом. Истинная жена нигде не возражает мужу – плачет да молится. А меж тем, аппетиты последнего растут всё более и более… Он быстро развращается на смирении, послушании и терпеливости супруги, всё более входит в раж, смакуя то, как он унижает другого человека, и воображает себя царьком. Его грех удобно паразитирует на христианском мировоззрении избранницы.
Наступает момент, когда униженная сторона решает кому-то высказать свою тоску. Мирские ответят так: «Да что ты терпишь?! Да брось ты её (его), другую найдешь (другого)…» Свои, православные христиане ответят по-иному: «А ты больше постись да молись, да уповай на Господа и слушай мужа (жену)… Христос терпел и нам велел… Значит, твой крест такой – быть в несчастном браке и терпеть скорби. Тем и спасёшься».
Вот так тянется – кто сколько сможет. А потом в потерпевшей стороне назреет бунт. И уже никто никого не послушает – ни священника, ни родственников, ни друзей… «Я ухожу от тебя», — эти страшные слова некоторых отрезвят. Да поздно: униженная сторона уже не способна адекватно оценить происходящие события и поразмыслить над тем, что в разводе лучше не будет, а будет только хуже. А на некоторых деспотов угроза действует, как красная тряпка на быка: «А, ты так?! Это я с тобою всю жизнь мучился (мучилась) и терпел(а) твои выходки, а ты уходить? Ну, держись, я тебе такое устрою, что белый свет в овчинку покажется!» И начинает литься из деспота-манипулятора такая грязь и низость, что у знакомых только волосы дыбом становятся: откуда в человеке взялось столько гадости и подлости? Он не гнушается ничем, чтобы привести, как собачку к ноге, свою взбунтовавшуюся жертву.
«Ловите лисенят, которые портят виноградники, а виноградники наши в цвете». (Песнь песней Соломона; 2, 15). Каковы «лисенята», кои портят нам виноградники наших семей?
Думается, что главная беда в том, что мы не видим в человеке личность и мало учим этому наших детей. Личность, возможно, это и есть Образ Божий в каждом человеке. Был такой благочестивый обычай: каждый вечер просить членам семьи друг у друга прощения. Это живая вода для умирающих наших семей. Но сейчас его придерживаются единицы. Мы не приучаем ребёнка уважать личность в себе (в себе тоже непременно!) и в других. Ребёнок с малого возраста должен учиться не терпеть и не лелеять в другом человеке грех распущенности, но вежливо и благородно, не оскорбляя другого, сказать о том, что данное поведение родственника или друга для него неприемлемо. Самое ценное – золотая середина: не гордость – Боже упаси! – но осознание достоинства своей личности. Тогда хам будет понимать, что его таковым никто не примет. Хамство нужно останавливать в его зачатке. Это тот «младенец», которого нужно сразу же разбить о камень, пока он не вырос и не превратился в монстра, пожирающего всю человеческую радость. Хам будет страдать сам, и от него будут страдать другие. Псевдохристианская логика: «потерплю, а за это мне дадут венец» — путь в никуда. Ведь на наших глазах гибнет человек, отдаёт душу дьяволу, а мы ничего не делаем для его спасения, но напротив – своим лжесмирением и покорностью годами, десятилетиями загоняем его в болезнь хамства и деспотизма всё боле. Мы тешим себя надеждой о венце, не задумываясь: а что получит наш близкий от Бога за свои гнусности? А если его Господь накажет, то, может, и нас не помилует за наш эгоизм? Ведь мы рассуждаем так: мне – венец, а там – хоть трава не расти…
Потерпевшая сторона со временем так же всё более портит свой характер; вот уже и не лелеет себя надеждой на райский венец, видя, как срывается на детей и родителей по мелочам…попадая в омут безысходности: разводиться – грех; унывать и скорбеть, что достался такой муж (жена) – тоже грех, не слушать мужа – грех, жить вот так безрадостно, выслушивая одни лишь попрёки от манипулятора – нет боле сил… У человека занижается самооценка. И это не приближает к Богу, а отдаляет от Него! Бог даже на Кресте не был униженным, как ни старались Его унизить люди. Из тех страданий, которые люди Ему готовили, Он принимал лишь те, которые приведут к спасению человечества. А те страдания, кои вредным образом сказались бы на людях и кои очень навязывались ему людьми, Он не принимал. Так, например, Господь взял в Руки бич, и выгнал торгующих из храма, не став с торговцами смиряться и плакать из-за них. И когда фарисеи подговорили народ расправиться со Спасителем, Господь прошёл сквозь них и ушёл, никому не позволив причинить Себе вред – время не пришло. А раз не пришло время и Его страдание не пойдёт на пользу человечеству, страдание не имеет права быть. Господь пресёк ненужное страдание в самом его зачатке. А ведь у вечно унылой половины, кроме психических проблем, добавляются серьёзные проблемы со здоровьем. Расстроенное физическое здоровье мамы уже не в одной семье оставило детей сиротами.
Нам очень мешает распространённая точка зрения: Бог – Он как Дед Мороз из сказки: пожелали и дал тут же просимое. Меж тем, что есть приход к Богу? Это не заготовленные «дай»: дай то, дай это… Выделяют такие ступени обожения человека. Человек не имел возможности не грешить. Грех сделал его своим рабом. И вот наступает исцеление. Стадия 1: возможность не грешить – это когда мы изо всех сил сами боремся с поработившим нас грехом и просим помощи у Бога; мы получаем способность жить, не чувствуя необоримую тоску по привычному греху. Стадия 2: невозможность грешить. Это когда мы в ужасе от греха и просто не можем себе представить по той или иной причине, что мы опять согрешили. Такое состояние наступает не сразу. Вот тогда и приходит оценка своей личности: каждый человек ценен у Бога, в том числе и я… Мне нельзя другого обижать, но и меня самого нельзя никому унижать. Может быть, в монастыре и используется такой приём воспитания монаха: не иметь воли, безропотно терпеть оскорбления и бессмысленную работу. Но то – монастырь. С монастырским уставом в семью не ходят, как и в чужой монастырь! В семье опасно потакать греху, оправдывая себя послушанием. Воля Божья? Но разве может быть воля Божья в человеческом хамстве?!
Часто верующие приводят такой пример из жизни Тихона Задонского: однажды Тихону Задонскому пришлось поспорить с господином N. о вере. В споре оба так распалились, что господин N. дал святителю пощёчину. Тихон Задонский упал на колени и стал просить у спорщика прощения, за то, что ввёл его в такое исступление. После этого и сам спорщик упал перед святым на колени и стал каяться. Конечно, это замечательный пример смирения. Но! Не все таким смирением обладают! Это реальность жизни. Кто-то не сможет пережить ссору с таким чувством, как Тихон Задонский. А кто-то не упадёт в ответ на коленопреклонение на колени сам. И потому не будет у вас в семье такого финала, как в данной истории.
Гусь может пролететь в косяке стаи гораздо большее расстояние, нежели сможет одолеть в одиночку. Именно об этом явлении говорит Господь при сотворении человека: нехорошо человеку быть одному…


…Нехорошо человеку быть одному…

Именно так: плохо по жизни идти одному! Не пройдёшь предназначенного тебе пути, потому что быстро ослабеешь. Значит и не сделаешь всех, предназначенных Богом, дел.
Мы себя утешаем тем, что в миру больше разводов, а у нас, в церкви, их поменьше. Но всё более и более одолевает статистика. Да, возможен второй и третий брак. Но нет целомудрия, оно потеряно навсегда. Да и люди наступают на те же грабли — «лисенята» продолжают портить виноградник следующей семьи без особых помех. И в конечном итоге остаются мужчины и женщины одинокими. А более всех мучаются дети, не имея тёплого семейного очага, обогреваемого любовью мамы и папы. Один родитель – как полдома без окон: как ни топи – в мороз тепла не уберечь, несмотря на целую половину окон. Жизнь выстуживает детские сердца. Дети из разведённых или просто несчастных семей, где постоянные конфликты, даже если они верующие, имеют куда больше шансов самим оказаться в разводе. Такова безжалостная статистика.
К тому же известно: более одного человеческого поколения не могут жить бок о бок разврат и целомудрие. Что-то одно одолеет. И отгородиться от мира стенами церкви мы не сможем. Да, мир лежит во зле. Но если мы решим этот мир не лечить, не идти к нему навстречу с проповедью чистоты души, мир через распавшиеся семьи нанесёт непоправимый вред нашему обществу верующих людей. Мир поразит церковь. «Лисицы» и «лисенята» погубят вертоград. Разве нам, православным, приказали спать и ничего не делать? Думается, что всем – как священникам, так и мирянам — следует всерьёз заняться проблемой семьи. Пока не поздно. Семья должна быть крепкой и радостной. А для этого нужно приложить все силы, чтобы, в первую очередь, вернуть в храм подростков и вести с ними как просветительскую работу, так и предложить им какие-то интересные и полезные жизненные навыки, заинтересовать и перестать пугать отгороженностью церкви от мира. Конечно, священник-байкер, как нам показывали несколько лет назад по телевизору, – это уж слишком… Но продумать целебные варианты работы с подростками, особенно с мальчиками, нужно.
Да помажет нас Господь елеем радости, исцеляя и вразумляя наши души, направляя на спасительный путь: Кирие элейсон!

…Да помажет нас Господь елеем радости…

7 просмотров

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.