Сердце христианства. Часть 2

Часть 2

Исихазм в православной иконе

   Говоря об исихазме, нельзя не затронуть тему иконописи. Но об этом стоит поговорить отдельно. Исихазм является основополагающей теорией для древней иконографии. Кто не знает работы таких изографов–исихастов, как Андрей Рублёв или Феофан Грек?
Главное в православной иконе то, что вы, молящийся, являетесь продолжением, как бы частью иконы! Почему?
Рассмотрим основной закон художественной живописи. Это прямая перспектива. Если представить картину в виде треугольника, то перед вами будет основание треугольника. А вот вершина его уходит вдаль. Если на рисунке есть параллельные прямые, то по закону перспективы, расстояние между ними уменьшается, пока они не сольются вверху рисунка в одну точку. То есть картина уходит от вас, а вы остаётесь за её пределами. К вам обращено основание уходящего вдаль треугольника, которое отрезает мир картины от вашего мира. По этому принципу прямой перспективы построена не только живопись, но и католическая иконопись и современная (начиная с 18-19 века) православная иконопись. На иконе вы видите прекрасные лики Богородицы, Христа. Но с вами они никак не соединены.
Принцип написания древней иконы противоположный: икона пишется по закону обратной перспективы! Какие последствия вытекают из этого?
Параллельные линии расширяются в пространство иконы, оставаясь параллельными. Они не сходятся в одну точку, как на картине. Они сохраняют свою параллельность. Но первая линия, ближняя к нам, будет короче. Вторая, при сохранении параллельности, будет длиннее… И так далее… Горний мир безбрежен. Он не сужается, а расширяется, становясь для нас непостижимым.
Однако молящийся не остаётся одиноким перед этим безбрежным миром Божественности!
Верх иконы – самая широкая часть треугольника. Край иконы, обращённый к молящемуся – приблизительно середина треугольника, то есть это – не конец иконы; треугольник выходит за рамки иконы. Вершина перевёрнутого вверх основанием треугольника – это стоящий перед иконой человек.

Икона. Андрей Рублёв. Троица

На данной иконе Андрея Рублёва именно это построение видно очень хорошо: Трон, на котором восседают Ангелы, есть треугольник со срезанной вершиной. Точка схода – молящийся человек. Именно на него изливается Божья благодать. В принципе обратной перспективы заключена идея излияния животворящей силы Святаго Духа из мира Горнего в мир Дольний. Потому икона не может завершить себя на полотне или доске. Её цель – помочь человеку обожиться, приобщить молящегося к Свету Фаворскому, соединить человека и мир Горний через единство Света, исполнить человека Божественной благодатью. Цель же молящегося человека – стяжать благодать Духа Святаго. А Дух Святый — отнюдь не энергия, а Личность, третье Лицо Пресвятой Троицы, которое простирает на нас Свои живительные энергии, одаривает благодатью по великой Своей Любви к нам — людям и миру земному.
Если на художественном полотне мы ясно видим, откуда источник света и как ложатся тени, то на иконописном полотне явного источника света нет.
Горний мир – мир невидимого Света. Невидимого нашими человеческими глазами. Источник Света – Бог. Потому на самой иконе нет источника света, нет бликов, нет теней. Свет изливает на людей Бог. Во время преображения Христа нетварный Свет, который присущ Богу, стал видимым для учеников. Ученики увидели то, что было для них недоступным.

Католическая икона
Православная икона

Отличаются нимбы на католических и православных иконах. Конечно, можно найти самые разные изображения нимбов, как в православной, так и в католической иконе. Они могут быть и совершенно одинаковыми. Но есть такие изображения, которые раскрывают главный принцип и главные отличия западной и восточной христианской традиции.. Вот на них остановим внимание.
Нимбы на многих католических иконах очень явно как бы надеты сверху. Приставлены. Это данная кем-то награда – венцы, которые кто-то возложил на святых за праведную жизнь. Грешный человек венец теряет. Праведный получает. Но внутри себя люди остаются, в принципе, одинаковыми. Благодать теряется, как вещь — как мы теряем, например, колечко. Внутренняя природа людей не меняется.
Венцы православных икон как бы вырастают из самого человека. Почему? Да потому что человек силою нудил Царствие Божье, взращивал его в себе с Божьей помощью, достигая через аскезу чистоты души и духа, и тела. То есть человек сам взрастил в себе святость, черпая силы в Божьей благодати. Святость – это личный труд человека с Божественной помощью. Святость кардинально меняет не только душу, но и тело человека. Потому свои венцы мы не получаем на небе, а растим на себе всю свою земную жизнь! Православный нимб рождён изнутри праведника. Так меняется под воздействием Божественной благодати дух, душа и тело человека. Обычное земное тело может излучать свет. А цель жизни человека — в стяжании Благодати Духа Святаго. И в этом человек упражняется не после смерти, а при земной жизни! У многих православных, к сожалению, неправославное представление о венцах — это награда, как медаль, которую раздают, якобы по их мнению, на Небесах.
В заключение хочется процитировать отрывок из известной беседы Святого Серафима Саровского с Мотовиловым.

Мария Мироненко. Холст.Масло.
Беседа Николая Мотовилова с преподобным Серафимом Саровским.

— Все-таки я не понимаю, почему я могу быть твердо уверенным, что я в Духе Божием. Как мне самому в себе распознавать истинное Его явление?
Батюшка о. Серафим отвечал:
— Я уже, ваше боголюбие, сказал вам, что это очень просто, и подробно рассказал вам, как люди бывают в Духе Божием и как должно разуметь Его явление в нас… Что же вам, батюшка, надобно?
— Надобно, — сказал я, — чтобы я понял это хорошенько.
Тогда о. Серафим взял меня весьма крепко, за плечи и сказал мне:
— Мы оба теперь, батюшка, в Духе Божием с тобою. Что же ты не смотришь на меня?
Я отвечал:
— Не могу, батюшка, смотреть, потому что из глаз ваших молнии сыпятся. Лицо ваше сделалось светлее солнца, и у меня глаза ломит от боли.
О. Серафим сказал:
— Не устрашайтесь, ваше боголюбие, и вы теперь сами так же светлы стали, как и я сам. Вы сами теперь в полноте Духа Божьего, иначе вам нельзя было бы и меня таким видеть.
И, преклонив ко мне свою голову, он тихонько, на ухо сказал мне:
— Благодарите же Господа Бога за неизреченную к вам милость Его. Вы видели, что я и не перекрестился даже, а только в сердце моем мысленно помолился Господу Богу и внутри себя сказал: «Господи, удостой его ясно и телесными глазами видеть то сошествие Духа Твоего, которым Ты удостаиваешь рабов Своих, когда благоволишь являться во свете великолепной славы Твоей». И вот, батюшка, Господь и исполнил мгновенно смиренную просьбу убогого Серафима… Как же нам не благодарить Его за этот Его неизреченный дар нам обоим? Этак, батюшка, не всегда и великим пустынникам являет Господь Бог милость Свою. Эта благодать Божия благоволила утешить сокрушенное сердце ваше, как мать чадолюбивая, по предстательству Самой Матери Божией… Что ж, батюшка, не смотрите мне в глаза? Смотрите просто, не убойтесь: Господь с нами.
Я взглянул после этих слов в лицо его, и напал на меня еще больший благоговейный ужас. Представьте себе, в середине солнца, в самой блистательной яркости его полуденных лучей, лицо человека с вами разговаривающего. Вы видите движение уст его, меняющееся выражение его глаз, слышите его голос, чувствуете, что кто-то вас руками держит за плечи, но не только рук этих не видите, не видите ни самих себя, ни фигуры его, а только один свет ослепительный, простирающийся далеко, на несколько сажен кругом и озаряющий ярким блеском своим и снежную пелену, покрывающую поляну, и снежную крупу, осыпающую сверху и меня и великого старца. Возможно ли представить себе то положение, в котором я находился тогда!
— Что же чувствуете вы теперь? — спросил меня отец Серафим.
— Необыкновенно хорошо, — сказал я.

38 просмотров

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2008-2018 Редакция журнала "Уроки веры"
Издание Воскресной школы при храме Успения Пресвятой Богородицы г.Белореченска


Заметили опечатку? Выделите текст с ошибкой и нажмите клавиши Ctrl+Enter