От приюта до концлагеря.

Судьба попечительницы из станицы Белореченской

Больше ста лет назад жительница станицы Белореченской Пиама Алексеевна Иванова стала попечительницей первого в Ставропольской епархии приюта для детей-сирот, отцы которых на войне, а матери в могилах.

19 октября 1914 года, воскресенье. В свежем номер газеты «Майкопское Эхо» печатают телеграммы с фронтов: «На австро-русском театре», «Обзор военных действий», «Призыв к предательству»; в объявлениях два электротеатра «Пантеон» и «XX век» анонсируют программу картин, во главе которой «Война родит героев», и роскошную драму «Тайна погреба» в 4-х частях. Среди прочего попадается реклама «первых по качеству» папирос «Норд», объявление о продаже «питомника кроликов» и под конец Майкопское уездное попечительство «просит добрых людей, у кого есть ненужные, но годные к употреблению детские кроватки, пожертвовать таковые сиротам».1

За месяц до появления последнего объявления в газетах атаман станицы Белореченской Тимофей Тимофеевич Трубчанинов и урядник И.С. Остапов предоставили свои дома для приюта на время войны; попечительский совет назначил на должность надзирателя госпожу Порох, а попечителем приюта стала Пиама Алексеевна Иванова, супруга отца Митрофана, настоятеля белореченского Свято-Покровского храма.2

«Приют для детей-сирот воинов» был открыт в Белореченской 28 октября 1914 года, при нём устроено училище, в котором преподавала Елисавета Петровна Успенская, учительствующая и в станичной Министерской школе. В самом приюте проживало 40 человек: 16 мальчиков и 24 девочки, шестерых детей привезли из станицы Беслинеевской, где в последнее наводнение утонула их мать, а отца смертельно ранили на фронте.

День и ночь, без смены, с детьми проводила госпожа Порох: «На её долю выпали не только заботы о пище и одежде. И нужно удивляться той силе любви, с которой она отдаёт сиротам весь свой день. Детям она заменяет нежно любящую мать».3
Пиама Алексеевна же занималась вопросами воспитания и благоустройством приюта, и как писали в Майкопской газете, решала эти вопросы блестяще. Инициатива матушки быстро привлекла внимание среди жён священников Ставропольской епархии, которые стали присылать в приют детскую одежду, полотенца, бельё и деньги.

Протоиерей Симеон Никольский, будущий Епископ Армавирский, писал в статье о Белореченском приюте, что станичный комитет останется благодарным за присланные вещи, а дети, принесут горячую молитву за всех, кто скрасил их сиротскую жизнь. Письма отцов к детям, жившим в приюте, по словам отца Симеона, также полны молитв за людей, окруживших сирот заботой и лаской.4
К осени 1915 года подобные приюты организованы в монастырях Ставропольской епархии.

Попечительский комитет сиротского приюта в Белореченской состоял из восьми человек. Среди них Терентий Иванович Касилов, первый староста Свято-Успенского храма. В Национальном Архиве Республики Адыгея сохранилось его заявление в станичный Ревком: «…не присматривался и не интересовался посторонним, всецело был занят о сохранении сирот во время занятия станицы белыми (кадетами-добровольцами)…»5

Как сложилась судьба воспитанников приюта, неизвестно.

Терентий Касилов после революции работал в белореченском станичном Ревкоме в должности делопроизводителя по материальной части.

Тимофей Трубчанинов с 1920 года проживал в Майкопе, находился под следствием по ложному обвинению в том, что был атаманом станицы Белореченской в 1918 году и скрывался от Советской власти.6 Расследование показало, что Трубчанинов в гражданской войне не участвовал, издевательствами и расстрелами не занимался, чему нашлось немало свидетелей, и как следствие — оправдан и освобождён.

Пиама Иванова в августе 1920 года осуждена революционным военным трибуналом «за сочувствие бело-зелёным бандам, советовала проживающему у неё на квартире красноармейцу из бывших офицеров не ехать на объявленную регистрацию, а перейти на сторону банд, чем тот избавится от расстрела, какие практикуются со стороны Советской власти».7 Не смотря на то, что в заведённом деле «определённых доказательств не имеется»8, трибунал приговорил Пиаму Алексеевну к заключению в концентрационный лагерь на время гражданской войны в России.
По объявленной амнистии в честь третьей годовщины октябрьской революции срок заключения Пиамы Ивановой в концлагере уменьшили до 6 месяцев, он заканчивался 25 февраля 1921 года.
Заключением прокуратуры Краснодарского края от 16 ноября 1992 года на основании ст. 3, ст. 5 Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» Иванова П. А. реабилитирована.
Сведений о Елисавете Петровне Успенской на данный момент не имеется.

Светлая всем им память!

  1. Газета «Майкопское Эхо» №144, 19 октября 1914 года, стр. 2
  2. Ставропольские епархиальные ведомости, 1916, №2, стр. 60
  3. Там же стр. 62
  4. Там же стр. 63
  5. НАРА, Ф-123, оп. 1, д. 23
  6. ГАКК, Ф-Р-57, оп. 1, д. 139, л. 11
  7. НАРА, Ф-136, оп. 1, д. 23, л. 22
  8. Там же.

Александр Маликов

ппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппп

Читайте также: